СТАТЬИ И ПУБЛИКАЦИИ

 

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
В Бахрейне
История из России
Переезд
Курортный роман
Заметки из Германии
Встреча на Дунае
История в Канаде
Калининградка

______________________


 

TopList

 

 

ВСТРЕЧА НА ДУНАЕ

Давным-давно, когда Россией еще правили коммунисты, Оле выпала чудесная возможность впервые побывать за границей, а именно, в братской республике Венгрия. Оля тогда работала учительницей английского языка в престижной школе, и какой-то благодарный родитель, занимая высокий пост в Городском Совете, решил показать ей свои возможности – предоставил две путевки в одну из стран социалистического лагеря. Счастье, по тем временам, небывалое. Проникнуть за “железный занавес” мог далеко не каждый. Тогда одно только слово “заграница” имело магическое значение и означало что-то красивое, богатое, веселое, довольное, удивительное, счастливое. Вот, чем была “заграница” для советского человека.
К сожалению, у мужа Оли не оказалось заграничного паспорта, да и с маленьким сыном нужно было кому-то остаться, поэтому вторая путевка досталась давней Олиной подруге Лене, которая давно мечтала проникнуть за пределы Родины.
Итак, виза готова, и девушки с чемоданами находятся на железнодорожном вокзале вместе с другими счастливыми обладателями таких же путевок. Ехать нужно поездом до границы, а потом автобусом в Будапешт - столицу Венгрии, где должна была начаться их экскурсионная программа.
Поезд опаздывал на неопределенное время. Тогда почти все поезда опаздывали. Как будто специально, чтобы пассажиры в полной мере могли ощутить “счастье” поездки в убогом, грязном вагоне, с проводницей- грубиянкой. Скучая, подруги разглядывали свою группу туристов. В компании этих людей им предстояло жить почти бок о бок целую неделю. Да, туристы были, прямо скажем, не высший сорт. В основном, средних лет мужчины и женщины, типичные представители страны рабочих и крестьян. Одежда из советского универмага не красила никого: серые или черные пальто, у женщин вязаные шапочки, у мужчин шапки-ушанки из разного меха, начиная кроликом, и заканчивая ондатрой. Было начало марта, и в России все еще было очень холодно. Люди собирались в группы, разговаривали и то и дело поглядывали на железнодорожное полотно в ожидании поезда. Они были серьезны и сосредоточенны, как будто отправлялись на какое-то важное задание.
Оля смотрела на мужчину, который шел к ним от здания вокзала. Он был непривычно дорого одет. Таких вещей она в магазинах не видела: длинное черное кожаное пальто, добротная обувь и шапка из какого-то благородного меха, может быть, даже из норки. В общем, наряд а-ля “ Дзержинский ”.
“Это же сколько денег нужно зарабатывать, чтобы купить себе такое пальто!” - подумала она.
- Николай Ильич, руководитель группы, – представился “Дзержинский”.
- Странно, - удивилась Оля, - у нас уже есть руководитель группы Тамара Петровна.
- Может, их нужно два, - резонно заметила Лена.
Смотрелся Николай Ильич в составе их группы, как прекрасный черный лебедь в стае перепачканных в болоте уток. И держался соответственно.
Маршрут советских туристов включал в себя пять венгерских городов, по два дня на каждый город. Он, по- видимому, тщательно был разработан сотрудниками КГБ с тем, чтобы у красивых русских девушек не было времени познакомиться с иностранцами и, соблазнившись красивой зарубежной жизнью, остаться за кордоном, тем самым, предав Родину и Партию. Коммунистическую Партию. Как известно, в то время Родина и Партия были “едины”.
Первая остановка была в небольшом венгерском городке. Наскоро поселившись в отеле, по четыре человека в комнате, молодые девушки решили пойти в бар потанцевать.
Немного смущаясь, они вошли в полутемное помещение и уселись за столик. Тут же подскочил официант и предложил меню. Цены здесь были гораздо выше, чем они ожидали но, тем не менее, они решили заказать бутылку вина и две шоколадки. На четверых. Немного выпив, Оля стала смотреть на присутствующих в баре.
- Какие разные люди, - думала она. - Вот компания молодежи весело смеется о чем-то. Там, в углу, расположились две пары очень пожилых людей, которые, впрочем, чувствуют себя вполне комфортно в этом молодежном баре. Они оживленно болтают и время от времени выходят танцевать быстрые энергичные танцы. Не то, чтобы у них это получается также легко, как у молодежи, но их это, похоже, совсем не заботит, и они веселятся вовсю, выделывая всякие, порой неуклюжие танцевальные движения.
Чтобы понять, насколько это поразило Олю, надо хорошо представлять себе советское общество того времени когда, начиная где-то с пятидесяти лет, человек уже считался безнадежно старым и, имел право только на болезни и тоскливую жизнь бедного старика. Казалось, что именно с этого возраста ты обязан забыть обо всем и старательно стареть, болеть и готовиться в “мир иной”. Поэтому теперь, видя этих мужчин и женщин лет никак не менее семидесяти, которые, взявшись за руки, самозабвенно двигали телами, она пришла в настоящее недоумение. Кроме белых людей, здесь также были африканцы и, похоже, японцы. Все это людское разнообразие, да еще и очень естественное поведение присутствующих, составляло для Оли невероятно интересную картину.
Вдруг перед ней возник толстый африканец и сказал по-английски:
- Привет! Пойдем танцевать?
- Пойдем! - с радостью согласилась Оля, желая принять участие во всеобщем веселье.
- Ты русская? Из Советского Союза?
- Да... Меня зовут Ольга.
- Здорово..., – заулыбался черный человек, как будто встретил инопланетянина.
- Я - Антонио из Зимбабве. Студент. Учусь в Будапеште, а мой друг - в Москве. Я хотел поехать в Советский Союз навестить друга, но мне не дают визу в вашу страну. Строго у вас, – продолжал улыбаться Антонио.
Вдруг Оля почувствовала на себе взгляд. Она повернулась и увидела Николая Ильича, который пристально и как-то очень серьезно наблюдал за нею.
Танец кончился, и Оля вернулась к своему столику. Николай Ильич вдруг громко объявил, что завтра им нужно рано вставать, поэтому девушки должны идти спать. И сказано это было таким тоном, что всем стало ясно: спорить бесполезно, нужно молча повиноваться.
Наутро, после завтрака, автобус с русскими туристами покинул отель. Ожидался интересный день с осмотром нескольких замков, где некогда проживала венгерская знать. Оля очень любила такие экскурсии. Она медленно ходила в самом хвосте группы и старалась как можно дальше оторваться от нее, чтобы никто не мешал ей представлять, как по этим просторным комнатам с удивительной мебелью и пушистыми коврами под ногами,
передвигались, жили и любили люди, которым посчастливилось родиться знатными и богатыми. Она, как будто кожей, ощущала шелест платьев надменных дам и четкий звук шагов высоких статных кавалеров.
Уже к вечеру их автобус остановился перед входом следующего по плану отеля. Устав и проголодавшись, туристы торопливо спускались на ужин в ресторан на первом этаже. Когда Оля вошла в зал, она увидела просторное помещение, которое было разделено на две части невысокой деревянной перегородкой: справа расположились незнакомые люди. Они, негромко переговариваясь, спокойно поглощали пищу, не обращая внимания на вновь- прибывших .”Иностранцы”, - догадалась Оля.
Русским же туристам нужно было идти в левую часть. Руководитель группы Тамара Петровна стояла на входе и тщательно следила за своими подопечными. Она была очень сосредоточенна, как будто от того, в какую сторону пойдут русские туристы, зависела ее жизнь и карьера. Советские люди были, как правило, ответственны и хорошо организованы, поэтому все шли в нужную левую сторону.
Заняв место неподалеку от перегородки, и ожидая, когда официант принесет заранее заказанный руководителем группы комплексный обед, Оля стала рассматривать зал. Она, вдруг, с изумлением обнаружила, что эти две половины очень сильно отличаются одна от другой. Назовем их “ русская” и “иностранная”. Так вот. На “иностранной” половине было хорошее яркое освещение. Столы были застелены белыми скатертями, и на каждом столике стояла небольшая ваза с живыми цветами. Большое разнообразие напитков и красиво украшенных блюд тоже бросалось в глаза.
“Русская” же половина напоминала советскую заводскую столовую: какой- то тусклый свет освещал убогие пластиковые столы совсем без скатерти и, уж конечно, без цветов. Блюда были до боли знакомы: суп, гречневая каша с мясом и кусочек пирога. Из напитков – только чай. У каждого одинаковый набор. Оля смотрела на блюда, которые стояли перед ней, и ей вдруг стало невыносимо обидно за своих сограждан. Она не могла понять, почему эти две половины так сильно отличались друг от друга. Неужели трудно было постелить скатерти и поставить цветы и на “русскую” сторону тоже? Чья это была идея, так унизить советского человека?!
Поразмыслив некоторое время на эту тему, она решила, что если что-то от нее не зависит, то лучше уж не портить себе настроение плохими мыслями. Взяв в руки стакан с чаем, она стала раскручивать в памяти события уходящего дня.
И вдруг ей стало как-то не по себе. Она подняла глаза и, за перегородкой, на “иностранной” половине увидела молодого мужчину который, не отрываясь, смотрел на нее. Встретив Олин взгляд, он некоторое время продолжал смотреть на нее, потом, о чем-то раздумывая, взял в руки бокал с вином и что-то стал говорить своему другу, который сидел напротив. Теперь настала ее очередь смотреть, потому что мужчина был очень красив: бледное удлиненное лицо, четко очерченные жесткие губы и короткие светлые волосы в очень аккуратной прическе. Широкие плечи и красивые руки с тонкими запястьями довершали картину. Несмотря на то, что он сидел, угадывался высокий рост и хорошая осанка.
- Боже, какой красивый, – подумала Оля. – Красивый, необычный, но вместе с тем, какой-то очень знакомый, родной …Ничего себе, родной, может быть... по прошлой жизни, - улыбнулась она своим мыслям.
Продолжая смотреть во все глаза, она как будто забыла, что так внимательно смотреть на незнакомого человека не совсем прилично. Он тоже поднял голову, и с каким- то спокойным восторгом разглядывал ее длинные светлые волосы, огромные зеленые глаза и прелестной формы губы. Казалось, она его тоже заворожила.
Со стороны, это напоминало картину в стиле красивого голливудского романа. Герой и героиня впервые увидели друг друга. Эта перегородка посередине зала, которая как бы отделяла свет от тьмы, красоту от убожества, интеллект от дикости. И два красивых человека, разделенные этой перегородкой, не могли оторвать друг от друга глаз. Казалось, что они всю жизнь ждали этой встречи и были подготовлены к ней, так спокойно и естественно они смотрели друг на друга, а в глазах светилось: ” Вот... это то, что мне надо...”
Обед давно закончился, и в зале для русских осталось всего два человека: Оля и ее подруга Лена, которая приговаривала:
- Пойдем уже! Что ты так смотришь... Неудобно же...
- Ой, действительно неудобно, - подумала Оля - Ну, хорошо, пошли. - Они поднялись и направились к выходу. В каком- то оцепенении Оля поднималась по лестнице в свой номер. Вдруг кто-то подошел сзади и дотронулся до плеча:
- Извините, - прозвучал красивый низкий голос - вы говорите по-английски?
- Да, – ответила Оля и подумала, - Теперь я, наконец, поняла, зачем мне было нужно целых пять лет долбить в институте этот язык. Для этого момента. Чтобы сейчас иметь возможность ответить “Да”.
- Меня зовут Герхард. Я бы хотел пригласить вас на чашку кофе.
- С удовольствием, - сразу же ответила Оля. Она совсем забыла, что перед поездкой с ней проводили инструктаж и настоятельно рекомендовали не входить в тесный контакт с иностранцами.
- Хорошо, - улыбнулся Герхард, - тогда я буду ждать вас через час в баре.
Придя в номер, Оля вдруг стала волноваться. Она знала, что встречаться с Герхардом один на один она не должна. Возможно, это агент западных спецслужб, который хочет выведать у нее какие-нибудь секреты. Уроки “Молодого строителя коммунизма” не прошли даром. И, тем не менее, она, не раздумывая, достала свое самое лучшее выходное платье и туфли на высоких каблуках. Лена с удивлением посматривала на нее:
- Не ходи к нему на свидание. У тебя могут быть неприятности. Ты же знаешь, зачем здесь Николай Ильич.
- Да, знаю... Но я ничего не могу с собой поделать. Если я не пойду, мне кажется, я сойду с ума от мысли, что я не использовала шанс приблизиться к своей мечте.
- Ладно... Я тебя понимаю... Иди, но только ненадолго. Может быть, наш “Дзержинский” не заметит, где ты и с кем. Я пойду, поищу его и позадаваю вопросы, может, отвлеку на некоторое время.
Когда Оля спустилась в бар, Герхард сидел за столиком в конце зала. Он увидел ее и помахал рукой. Она шла к нему, а он в это время с восхищением рассматривал ее фигуру в прилегающем платье и ноги с великолепными круглыми коленками.
- Что ты будешь пить?
Этот вопрос застал Олю врасплох. Напитков, кроме банального шампанского и красного вина она не могла припомнить.
- Я не знаю, мне все равно.
- Хорошо. Тогда я закажу тебе мартини.
- Да, конечно, мартини.
И тут Оля вспомнила, что в прошлом году отец одного из ее учеников, вернувшись из заграничной командировки, подарил ей бутылку мартини. В советских магазинах такие “буржуйские” напитки не продавались. Она тогда была в восторге от такого незнакомого изысканного вкуса. Но каким “шестым чувством” Герхард мог догадаться, что именно мартини ей бы хотелось пить в этот сказочный вечер?!
- Я хочу рассказать тебе о себе, – начал Герхард, - Мне тридцать лет. Я не женат. По профессии я - архитектор. Я – немец. Живу и работаю в Германии. В Венгрию приехал повидать своего друга, который женился на венгерке и переехал сюда жить.
- А почему ты не остановился у своего друга? – спросила Оля.
- Это не очень удобно. Кроме него в доме живет его жена и двое маленьких детей. Здесь спокойнее и... можно встретить интересных людей, - улыбнулся он.
Оля поняла, что наступил ее черед говорить:
- Меня зовут Ольга. Я живу в России. Работаю учителем английского языка... У меня есть муж и маленький сын, - подумав, добавила она.
Герхард опустил глаза:
- Какую кухню ты предпочитаешь французскую, итальянскую, может быть, китайскую? – немного помолчав, спросил он.
- Китайскую, - наугад ответила Оля. Она не могла признаться, что не понимает, о чем идет речь. На ее родине была только одна кухня – советская: картошка, макароны, колбаса, сыр, салат Оливье. Все. В общем – все.
- Тогда, - продолжил он, - я бы хотел пригласить тебя на обед. Я знаю очень хороший китайский ресторан. Он в Будапеште. Это не так далеко отсюда. Всего один час на машине. У меня есть машина. Я взял ее напрокат. Она здесь, рядом с отелем.
Оля представила себя рядом с Герхардом в машине, которая катится по ровному шоссе в направлении сверкающей огнями столицы Венгрии, и почувcтвовала такое блаженство внутри себя, что согласилась даже не раздумывая.
- Хорошо... Но я должна одеться. На улице холодно.
- Я подожду у входа.
Оля зашла в номер и увидела Николая Ильича, который спокойно развалился в кресле.
- Почему вы здесь? А где Лена?
- Сядь! - рявкнул он. - Ты как себя ведешь? Ты что, проститутка? Забыла, что тебе говорили, когда отпускали сюда? Советский человек должен быть всегда начеку. Они все нас ненавидят и общаются только, чтобы дискредитировать или завербовать в свои спецслужбы. Если в органах узнают о твоих свиданиях, ты знаешь, что с тобой сделают? С работы полетишь сразу. И ни в одну школу тебя больше не возьмут. Учительница хренова... Сообщат мужу, чем ты тут занималась. Ты, может быть, забыла, что у тебя есть сын? Как ты будешь его растить без отца? Этим иностранцам только одно нужно от вас, русских дурочек. Переспать да бросить. Подумай, что у тебя может быть с этим плэйбоем?! Что ты возомнила о себе, тоже мне нашлась тут... Ким Бесcинджер... У него таких как ты, знаешь сколько? Поверь мне, я знаю, что говорю. В общем, давай договоримся: больше никаких ненужных контактов... И я забуду твои проделки. Все. Я пошел. Ложись спать.
Олю как будто облили ледяной водой. “Действительно, - думала она, - зачем я нужна такому красавцу как Герхард, что во мне особенного. Жалкая советская учительница. Как я могла быть такой неосторожной?! А вдруг об этом узнает мой муж? Какой позор... Конечно, этот самовлюбленный немец хотел только переспать со мной. А я совсем потеряла голову. Хорошо, что Николай Ильич вовремя заставил меня одуматься”.
Она медленно стала снимать с себя платье, туфли, затем пошла в душ и включила воду. Горячие струи смешались с потоком слез, которые невозможно было остановить. Выплакавшись, она впала к тупое безразличие. Тело стало тяжелым, и не было сил поднять руку и выключить воду. Когда вся внутренняя боль вышла со слезами Оля, наконец, закрыла воду и улеглась в постель. Состояние было такое, как будто из нее вынули душу. Сначала подняли на волнах счастья на недосягаемую высоту, а потом вдруг неожиданно сбросили вниз, на камни.
Так, с открытыми глазами, она пролежала почти всю ночь. А утром, русские туристы, сразу после завтрака, уехали на следующее место “дислокации”. Конец сказке...
………..
С тех пор прошло много лет. Оля давно развелась с мужем. Сын закончил университет и собирался жениться на прелестной девушке. Cама она давно ушла из школы и работала переводчицей в туристической фирме. Она были одинока, но все еще очень красива.
Как-то Оля сидела со группой туристов в ресторане хорошего турецкого отеля на берегу Средиземного моря. Группа состояла, в основном, из очень небедных банковских работников, поэтому спиртное лилось рекой, и веселью не было предела. Объяснять банковским работникам, что такой громкий хохот и истерические визги не совсем к месту, Оле не хотелось и, чтобы не участвовать в этом бьющем через край веселье, она вышла в холл, уселась в мягкое кресло и взяла в руки журнал, лежащий на столике. Она знала, что сидеть просто так, без спутника и глазеть по сторонам здесь не принято. Читать совсем не хотелось, и она украдкой оглядела зал. Прямо напротив нее, тоже с журналом в руках, сидел мужчина. Он был один. Оля взглянула на него и почему-то стала волноваться. Посмотрела еще раз: очки, наполовину седые волосы, продолговатое, вполне моложавое лицо, до боли знакомое. Мужчина тоже смотрел на нее. Смотрел и улыбался. Потом он встал, подошел к ней и спросил:
- Вы Ольга?
- Да, – прошептала она и тоже поднялась с кресла.
- А я... Герхард... Мне пятьдесят лет... Я не женат. Работаю архитектором и все еще живу в Германии, – грустно улыбнулся он.
- А еще... немного подумав, сказал Герхард, - я люблю вас. Очень люблю... и хочу быть с вами всегда...
- Я тоже вас люблю... И всегда любила...
Все. Диалог закончился. Они молча, спокойно смотрели друг на друга.
Ключ в точности подошел к замку... И открыл дверь... Наконец-то...

 

Люси Стеур