ПОЛЕЗНЫЕ СТАТЬИ И ПУБЛИКАЦИИ

ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА
Ингеборга Дапкунайте
Алексей Йордан
Алексей Йордан-2
Ростислав Ордовский
Ростик Ордовский-2
Ростик Ордовский-3
Василий Аксёнов
Олег Тактаров

______________________

 

Назад на страницу

"ЭКСКЛЮЗИВ-ИНТЕРВЬЮ" >>>

 

 

TopList

 

 

Алексей Йордан: «Я верю в великое будущее России»

продолжение интервью

 

читать начало интервью >>>

 

— В свободное от работы время Вы принимали активное участие в жизни русской общины, преподавали в русской школе. Вы делали это для души?

 

— Именно так. Преподавал по субботам. Потому что в воскресенье мы ходили в церковь. Так как я закончил Кадетский корпус, то был знаком с русской историей, географией, с Законом Божьим, с русской грамматикой, литературой и т.д. Эти предметы и преподавал. У меня уже было четверо детей, и хотелось, чтобы они тоже знали родной мне язык. Кроме того, я пел и по сей день пою вцерковном хоре, а также был казначеем Объединения кадет российских кадетских корпусов за рубежом, а затем его председателем.

 

 

— Вы преподавали русский язык в Америке. Он был там нужен?

 

— Мы хотели сохранить русские семьи, ведь мы рассчитывали вернуться в Россию. Кроме того, я всегда думал, что даже если моим детям и не удастся приехать сюда, то знание еще одного языка им не помешает. Они ездили со мной на кадетские съезды. Особенно часто там бывал мой сын Борис.

 

— Сейчас россияне мигрируют по всему миру, и, кажется, русский язык им не нужен, многие хотят забыть его. На Ваш взгляд с чем это может быть связано?

 

— Это очень трудная тема. Почему-то русские начинают стыдиться своей национальности. Дети тех, кто приезжает временно или на постоянное место жительство, например, в США, не желают говорить по-русски. Думаю, что здесь нет связи с языком. Это — эмиграция экономическая, а не идеологическая. Скорее, это — результат воспоминаний об «империи зла». То есть язык ассоциируется со «злом». Сейчас закрываются факультеты, на которых преподавался русский язык. Желающих изучать его становится все меньше и меньше. Я, откровенно говоря, этому удивлен. Ведь туризм развивается, и очень многие едут в Россию. Американцы вообще не понимают, что происходит в нашей стране и что она из себя представляет. Они понятия не имеют о географии, об истории, и вообще в этом отношении американское школьное обучение отстает.

 

— Вы обещали рассказать, как Вы познакомились со своей супругой.

 

— Мы с ее братом учились в Кадетском корпусе. А во Франции я дружил с Андреем Дмитриевичем Шмеман, который перед моим отъездом в Америку сказал: «Женись на моей двоюродной сестре Анне». При этом он не вспомнил, что у него есть и другая сестра — Мария. Она была на 10 лет младше Анны. Про нее как-то все забыли. Но не я. Как-то меня пригласили в гости в семью кадета. Там была моя будущая жена. Мы познакомились и... не более того. Она ведь была младше меня больше, чем на 10 лет. А для нашего круга такая разница в возрасте казалась слишком большой. Мы катались с ней на пароходе, встречались на разных собраниях и в кружках, где совершенствовали русский язык. Ведь она была из Югославии, русский она слышала только в семье. Когда я пел в молодежном хоре, у нас была традиция: после выступления мы устраивали русские застолья. Моя будущая жена готовила сэндвичи, борщ и т.д. О-о, это я очень хорошо запомнил. В начале нашей супружеской жизни она по привычке тоже готовила на 40-50 человек. Все наше семейство собиралось, и еще друзья приходили.

 

— А какова ее девичья фамилия?

 

— Шишкова.

 

— Это же знаменитая фамилия!

 

— Именно так. Шишковы — это старинный дворянский род. Он пошел от Микулы Васильевича, по прозвищу Шишка, который приехал в XV веке из Польши на службу к великому князю тверскому Ивану Михайловичу. Ее предками были Андрей Тимофеевич Болотов (известный российский писатель, ученый, энциклопедист), Николай Петрович Шишков (участник Отечественной войны 1812 года, ученый-агроном), который был женат на урожденной княжне грузинской Екатерине Леоновне (праправнучка царя Грузии Вахтанга VI и правнучка знаменитого российского историка Василия Николаевича Татищева). Вот только сейчас мы ездили всем семейством Шишковых, Гортынских, Сосновских и других родственников в Самару, где написали книгу по истории этих семей.

 

— Где Вы сделали предложение своей будущей супруге?

 

— В доме ее родителей. Они жили в то время в Бруклине. Я не был до конца уверен, что она согласится, потому что мне тогда было 35 лет, а ей 23. Я сначала сделал предложение Марии Александровне, затем попросил благословения у ее родителей.

 

— Какие качества Вашей жены Вы особенно цените?

 

— Она воспитана в русском духе, верит в Бога и исключительно добрый человек. Я был бы очень рад, если бы Вы с ней когда-нибудь поговорили. Я всегда был уверен в ее поддержке. Она воспитала четырех детей, все они говорят по-русски, все верующие и все занимают ответственные должности.

 

— И Вы никогда не ссорились?

 

— У нас были разногласия, я не всегда был доволен тещей. Но все-таки она прожила с нами около 30 лет. Она болела, за ней нужен был постоянный уход, а взять мы никого не могли. Были времена, когда моей жене приходилось заниматься и детьми и стариками. В общем, все домашние заботы легли на ее плечи. У меня очень много времени забирала работа в банке. Я уезжал в 7 утра и возвращался в 7 вечера. Теперь иногда Маша ругает меня за то, что я много работаю, и мало уделяю ей время.

 

 

— По Вашему мнению, Ваша семья была достаточно состоятельной?

 
— Если бы мы были состоятельными, то нам бы вполне хватало. Но в виду того, что мы жили со стариками, которые имели малые средства, денег все-таки было минимум. Тем не менее, моя жена считает, что я отлично вел экономику нашей семьи.

 

— То есть, Вы были хорошим организатором и экономистом?

 

— Видимо, так. Мы могли себе позволить поездки на кадетские съезды в другие государства и города. Я занимал деньги и до следующего съезда выплачивал, а потом опять занимал. Так мы жили. Далеко не шикарно, но, в общем, более или менее нормально.

 

— Расскажите, пожалуйста, о Ваших детях.

 

— Мой сын Николай проживает в Лондоне, имеет двоих детей: дочь Александру и сына Филиппа. Женат на Анне Николаевне, урожденной княжне Урусовой. Другой сын — Михаил, живет в Нью-Джерси, в США. У него также двое детей: Андрей и Кира. Он женат на Екатерине Кирилловне Запорожан. Третий сын — Борис — имеет троих детей: Марину, Алексея и Петра. Женат на Елизавете Алексеевне Терентьевой. И, наконец, моя дочь — Екатерина. У нее трое детей: Анна, Александр и Ксения. Ее муж — Георгий Шидловский. Они живут в Москве. Все мои дети и их жены говорят по-русски, как и почти все мои внуки.

 

— Как Вам удалось дать образование детям?

 

— Мы были вынуждены часть денег на образование занимать. Потом дети выплачивали долг в течение 10 лет. Жизнь дорожала. Когда Катя поступила учиться в университет, а Борис перешел на второй курс, я потерял работу из-за решения банка сократить всех служащих старше 55 лет. Это был шок. Я искал любые работы, и кое-как нам удалось вывести детей в люди. Кате и Борису пришлось занять много денег.

 

— Вы выбирали Борису Алексеевичу карьеру или он сам?

 

— Он сделал это сам, и в этом отношении он был активнее остальных детей. Борис уверенно добивался того, чего хотел. Начал он свою карьеру с университета «Сент Джонс» штата Нью-Йорк. Потом перешел в нью-йоркский университет, который и закончил. Борис сам решал, где он будет учиться. Мы всегда предоставляли детям свободу выбора. Даже когда они были малышами по 8-10 лет, они разносили газеты, Миша и Катя мыли посуду в ресторане. Борис работал в летние каникулы. Вообще он всегда стремился освоить что-то новое. Такой у Бориса характер. Он то катался на лыжах, то на коньках, то играл в футбол, и все время хотел что-то выучить, что-то познать. Так, Борис неожиданно стал работать в Вашингтоне помощником одного из конгрессменов. Он умел разговаривать с людьми, налаживать связи. У него это еще с тех времен, когда он был разведчиком в скаутских отрядах. Он всегда что-то организовывал. Помню (а на меня это особенно произвело впечатление), когда Борис работал в компании «GPA Capital Inc.» и занимался лизингом самолетов, он в течение полугода 52 раза перелетел океан. Понимаете! Вот такая у него жизнь. Он все время стремился к чему-то необычному. Когда он поступил на работу в швейцарский банк и ему в 1991 году предложили поехать в Москву, он поехал. Дальше Вы его историю знаете.

 

— Предполагали ли Вы, что Ваши дети могут оказаться в России?

 

— До 1990 года я об этом даже не мечтал, а в 1991 сам уже приехал в Россию. Это было довольно интересно. Кстати, моя жена была уже там: в 1986 г. она приехала в Россию в качестве переводчика.

 

— Оглядываясь на прошлое, Вы можете сказать, что Ваш брак счастливый?

 

— Очень счастливый. Мы прекрасно жили. Дети у нас очень хорошие и, слава Богу, доставляли нам очень много радости. Я научил их петь русские песни, и когда мы куда-то ехали, всегда пели.

 

— Почему Вы считаете необходимым вместе с Борисом Алексеевичем помогать и покровительствовать кадетскому движению не только в США, но и в России?

 

— Со стороны матери все мои родственники мужского пола учились в кадетских корпусах. Мой отец и его брат тоже были кадетами. Так что у меня это в крови. Первое, что сделал мой отец — он не послал меня ни в сербскую, ни в русско-сербскую гимназию, а в кадетский корпус. Я закончил его фельдфебелем. И если не был первым учеником, то был главным среди кадет. По приезде в Соединенные Штаты я сразу вступил в общекадетское объединение, и вот уже 45 лет там работаю и являюсь вице-председателем. Кроме того, я издаю журнал «Кадетская перекличка», потому что считаю, что именно кадетские корпуса наиболее подходящие средние учебные заведения для русской молодежи в настоящий момент. Почему? Кроме образования там еще дают воспитание, основанное на хороших традициях. Это понимает и Борис, считая, что для России вопрос воспитания будущего поколения очень важен.

 

— А почему все-таки «кадеты», а не «суворовцы»?

 

— Когда Сталин решил открыть суворовские училища, он сказал, что они должны быть такими же, как кадетские корпуса. Сначала в суворовских училищах учились 7 или 8 лет, а сегодня 3 года. Мы считаем, что этого недостаточно. Это раз. Во-вторых, в суворовские училища поступают в возрасте 14-15 лет, когда у ребят уже есть свое мнение и свое мировоззрение. А мы занимаемся мальчишками, которым 10 лет. Кроме того, кадетские корпуса также помогают сохранить детей от пагубного влияния «улицы».

 

— Как родилась идея создать Фонд содействия российским кадетским корпусам?

 

— Мой сын Борис был много раз на кадетских съездах, слушал доклады, выступал сам. Он был знаком с деятельностью кадетских объединений за рубежом. Но российское кадетское движение не столь активно. И Борис решил выделить деньги на кадетские корпуса в России. Он перечислил им около 200 тыс. долл. Позже выяснилось, что за этими средствами необходим контроль. И тогда был организован этот Фонд, а на его организацию он пожертвовал еще 1 млн. долл. Генерал А.А. Друкарев стал его управляющим директором.

 

 

— Хотели бы Вы, чтобы Ваша жизнь сложилась по-другому?

 

— Я хотел бы жить в России, и чтобы не было революции. Мне очень тяжело от того, что, несмотря на всю работу, которую мы делаем, нас не считают русскими. Мы должны получать визу и приглашение, чтобы приехать в Россию. К нам относятся как к иностранцам. Очень многих это отталкивает. В свое время, когда мне не давали визу в Америку, потому что я родился в Югославии, а русская квота была большая, я спросил консула: «Вот скажите, пожалуйста, если ласточка родилась в конюшне, то по вашим законам она ласточка или лошадь?». Он сказал, что, к сожалению, лошадь. И вот у меня такое же положение. Я родился за границей не по собственному желанию, а потому что моя семья после революции была вынуждена покинуть страну. Так почему же нас нужно в этом винить? К нам относятся, как к посторонним людям. Это очень огорчает, я не чувствую полноту жизни. Мы жили надеждой, что вернемся в Россию, а у нас отнимают право называться русскими. Хотя большинство людей, с которыми я встречаюсь, говорят, что я хорошо говорю по-русски, несмотря на то, что живу за границей. Это очень приятно.

 

— С какими словами вы обратились бы к россиянам?

 

— Я считаю, что слишком долгие годы Россия находилась в тяжелых условиях. И русские люди во многом виноваты в этом сами. Но я верю в будущее России. В ее великое будущее. Я надеюсь на то, что Россия будет единой и неделимой, что она вновь станет христианской православной страной. Я верю, что русская молодежь, в частности кадетские корпуса, помогут России встать на ноги.

 

Беседу вел Константин Ковалев-Случевский

 

 

При использовании материала, текста или перепечатке любых отрывков (цитат) из него в интернете или печатных изданиях - ссылка (действующая!) на данный сайт www.pmg-online.ru (цитируемую страницу сайта) и упоминание полного названия «Журнал ПМЖ» – обязательны! С иными правами можно ознакомиться на странице «Copyright ПМЖ».